в плену, она прекрасно помнила, что в ее родном Переяславле она всего один раз видела такую цепь, когда в город приезжал князь Кий. Я лихорадочно вспоминал: кто такой Кий и когда он жил? По-моему, в середине 9-го века. Черт, ну и дела! Её родной город примерно в двух тысячах километров от этих мест! Ничего себе: путешествие! Ей, как она говорит, 14 зим. В плен ее с матерью угнали половцы, там их разделили, ее трижды перепродавали как невесту.
– А что ж тебя так дешево оценили? Мешок муки.
– Это еще дорого, порченная я, три года назад меня продали старому монголу. Он меня девства лишил, а я не понесла, и он меня снова продал, там понесла и скинула, после этого продали Байегу в подарок, ты его видел, а он толстых любит. Жен у него много, к себе меня так и не взял. Стала опять «казы», девчонкой незамужней. Говорил, что когда располнею, то перейду жить в его шатер. Продал тебе, а ты взял меня и остриг. Тебе я тоже не нужна. Оно и верно, ты – княжий сын, княжич, а мой отец кожемякой был да бурлачил на порогах. Так что, раба я твоя.
История довольно грустная, но она меня не слишком смутила. Я, собственно, ничего такого и не планировал с ней. Купил ее не для «утех», а из-за рук, их не хватает даже и после приобретения. Зато она точно сказала, что орда в этом районе одна, и с «алхимиком» у них были чисто деловые отношения. Он у них брал скот осенью, чтобы самому баранов не пасти, и продавал им излишки зерна, необходимые орде, чтобы пережить зиму. Поэтому мои путешествия по окрестностям стали более дальними и интенсивными буквально через месяц после ее появления. Потому, что одному хорошо, а вдвоем лучше!
В одном из них я посетил верховья реки Серебряной, так что дорогу туда теперь знаю. Сразу по возвращению, Мила или Милаша напомнила мне, что требуется начать косить сено и готовиться к сбору озимых, затем вновь пахота и сбор яровых. Она же разобралась: что я такое вырастил на малых полях, с готовых она собрала семена для посадки брюквы и репы. Они двухлетние растения и у них тоже существует севооборот, как и у зерновых. Я не стал мудрствовать лукаво, и сделал сенокосилку, с возможностью скашивать и зерновые. Но, тем не менее, попахать пришлось! И в прямом и в переносном смысле. Блин! Где бы трактор достать! И сеноукладчик! Нету! Вот там на сенокосе, на махавшись вилами по самое не хочу, я и предложил сбегать сполоснуться в реке, так как все вымазались в пыли и семенах. Иса – речка довольно быстрая и холодная, но затишки и омуты там имеются, и неплохие. Я все с себя сбросил и бултых в воду, уже привык к местным условиям, да и вода не ледяная. Развернулся к берегу, а там по щиколотку в воде стоит моя «поляночка», так ее племя называлось, в чем мать родила. Поправилась, грудь появилась, а я и не замечал! Округлилась, где требовалось. Щеки румянцем налились. Прическа, конечно, коротковата еще, но волосы у нее растут быстро, да еще и локонами идут. Видя, что я на нее смотрю, она сделала пару шагов вперед, и с легким визгом съехала по горло в воду! Нет, чтобы спокойно стоять и мыться, попыталась вылезти наверх, но не получилось. Ее чуть отнесло в сторону, но тут везде полтора метра, не более. Чуть повизгивает от страха. Я подплыл, и я выше, помог ей встать на стык дна и откоса, где течение поменьше.
– Давай вперед, сейчас покажу, где вылезать! – там есть расщелина между слоями глины, с большим количеством песка, подниматься удобно. Я пошел первым, а она за мной, держась за мою руку. Я встал на песчаный откос, и вышел из расщелины, затем помог ей выйти из воды. Чуть прижал ее к себе и поцеловал. Целоваться она не умела. Все эти «игры» были для нее незнакомы. Весь ее «опыт» оказался совершенно бесполезным по причине взаимного желания. Увы, мое мальчишеское тело не выдержало напора страстей, но это лишь на несколько секунд остановило это «маленькое безумие». Все продолжилось еще в более энергичном движении, пока обоих не подхватила какая-то неистовая волна и не раздался крик или стон Милы, и она закрыла свои глаза, и крепко прижала меня к себе, обхватив меня и руками, и ногами. С берега реки мы перебрались в домик, и еще несколько раз сделали это уже на кровати. Это происшествие выбило нас из «графика» довольно основательно, так как при малейшей возможности мы повторяли вновь и вновь тот самый опыт, поставленный нами на пляже. Молодо – зелено! Гормональную нагрузку необходимо сбрасывать. Это было, есть и будет, надеюсь, в совместном проживании двух полов. Мы же все время вместе и никаких помех со стороны! Ну, разве что Никифор, жеребец, с которым мы большие друзья, «беспокоится», что ли. Привязывать приходится, чтобы не подходил и шумно не дышал. Скотина!
В общем, сочинение о том, «Как я провел лето», можно заканчивать, потому, как уборочная страда практически закончилась. Все корнеплоды, а они не пользуются популярностью у монголов, убирали уже осенью. Купили у них овец на зиму, так как никаких постов мы не соблюдали и, зная, что орда придет, основательно подъели барашков и подаренного оленя, который лежал в зимнике. Мила лепила великолепные пельмени, собрала кучу трав, «модных» у монголов. Я немного побортничал, но это тяжелейший труд, в условиях наличия большого количество меда в «закромах», я оставил это занятие, решив сделать ульи и поселить пчел туда. А заодно, занялся белой свеклой, которую я, оказывается, высадил и она дала приличный урожай. А это – сахар! Правда процесс его получения пришлось придумывать на ходу. Я его не знал, но постепенно допер до того, что делать. Последние несколько недель до наступления зимы занимался исключительно пережогом угля и добычей дегтя, фенолов и прочей гадости из угольных ям. Без этого производство стали и дельного железа встанет. А в «график» мы так и не вошли, и по-прежнему уделяем друг другу море времени.
Глава 3. Большой секрет в маленьком ящике
Но, секас не может заменить собою все, поэтому, подбросив дровишек в основную печь, утречком, с большой чашкой желудевого кофе, поднялся в лабораторию закончить размол магнетита, начатый несколькими днями ранее, дабы из
